Мир спасло решение одного офицера.
Один момент в нашей истории мог определить судьбу человечества. Капитан советской подводной лодки Б-59 решил, что Третья мировая война уже началась, и отдал приказ выпустить торпеду с ядерной боеголовкой. Все это происходило во время так называемого Карибского кризиса в октябре 1962 года.
Теперь на свет вышли новые факты, пишет Strefa Obrony. Необычную историю раскрыла британская станция BBC в подкасте "The Bomb", который ведут внучка тогдашнего лидера Советского Союза Никиты Хрущева Нина и Макс Кеннеди, племянник президента США Джона Кеннеди.
Это близкие двух лидеров, которые по разные стороны Железного занавеса тогда решали судьбу мира. Из их сведений следует, что один человек предотвратил атомную войну.
Начать стоит с начала. 27 октября 1962 года вошло в историю как "черная суббота" Карибского кризиса. В этот день мир оказался ближе всего к ядерной войне. Советские ядерные боеголовки перевозились на Кубу, а американский разведывательный самолет U-2 был сбит над островом.
Однако самый опасный момент кризиса разыгрался не над Кубой, а под поверхностью Атлантики, в Саргассовом море, к северо-востоку от острова.
Военно-морской флот США отслеживал в этом районе четыре советские подводные лодки типа "Фокстрот". Каждая из них, помимо стандартных торпед, имела на борту также по одной торпеде, вооруженной ядерной боеголовкой.
Ее мощность оценивалась примерно в 10 килотонн, то есть примерно две трети силы бомбы, сброшенной на Хиросиму. На борту лодки Б-59 находился 36-летний Василий Архипов, начальник штаба всей группы советских подлодок. Его присутствие оказалось ключевым.
Американцы пытались заставить Б-59 всплыть, сбрасывая рядом с ней учебные глубинные бомбы. Они не были предназначены для уничтожения лодки, однако под водой их взрывы звучали как настоящая атака. Ситуация была тем более драматичной, что экипаж Б-59 почти два дня оставался без связи с Москвой, не зная, что, собственно, происходит. Аккумуляторы были почти полностью разряжены, кондиционирование не работало, а температура внутри лодки достигала примерно 40 градусов Цельсия.
В машинном отделении было еще жарче – около 60 градусов. Из последующих воспоминаний следует, что моряки теряли сознание из-за истощения и растущей концентрации углекислого газа.
Психическое состояние командира судна, капитана Валентина Савицкого, тоже стремительно ухудшалось. В воспоминаниях экипажа предстаёт образ офицера, убеждённого, что лодка находится под прямой атакой. Когда Б-59 начала всплытие, чтобы зарядить аккумуляторы, Савицкий увидел вокруг лодки американские эсминцы и авианосец. Над судном также находились вертолеты и самолеты, освещавшие его рубку.
Именно тогда капитан решил, что война уже началась, и сказал: "Подготовить атомную торпеду". В этот момент ключевую роль сыграл упомянутый выше Василий Архипов. Именно он замедлил исполнение приказа. Он заметил, что американский эсминец USS Cony пытается наладить контакт с Б-59 с помощью световых сигналов.
Он начал убеждать Савицкого приостановить пуск торпеды. У него, должно быть, были действительно веские аргументы и самообладание, раз он смог убедить разгорячённого капитана отменить приказ.
Как оценивается в подкасте, пуск ядерной торпеды неминуемо привёл бы к катастрофическому развитию событий. Боеголовка уничтожила бы американские корабли в районе, убив сотни моряков. В ответ Соединённые Штаты предприняли бы ответные действия. В Вашингтоне ситуация уже была крайне напряжённой.
В окружении президента Джона Кеннеди находились советники, выступавшие за военный удар по Кубе. Так что один выстрел мог запустить спираль событий, результатом которой стала бы война между двумя сверхдержавами.
Существенное значение имел и способ принятия решений на Б-59. Для применения ядерного оружия требовалось согласие трёх офицеров: капитана, политического офицера и присутствовавшего на борту начальника штаба Василия Архипова.
На остальных трех кораблях советской группы для принятия такого решения было бы достаточно согласия двух офицеров. Это означало, что присутствие Архипова на борту Б-59 имело огромное значение для судьбы всего мира.
Что особенно поразительно, Соединенные Штаты почти четыре десятилетия не знали, насколько близко советская лодка была к применению ядерного оружия. Сам Архипов никогда не считал себя героем. Он уже ранее был связан с одной из самых серьёзных аварий в истории советского атомного флота. В 1961 году он занимал должность заместителя командира подводной лодки К-19, реактор которой был серьёзно повреждён.
Архипов участвовал в спасательной операции и подвергся облучению. Он умер в 1998 году. По данным некоторых источников, последствия облучения могли способствовать его смерти.
Карибский кризис завершился на следующий день. Никита Хрущёв объявил о выводе советских ракет с Кубы. В обмен Соединённые Штаты публично обязались не вторгаться на остров. Вашингтон также согласился вывести из Турции устаревшие баллистические ракеты "Юпитер", хотя этот элемент договорённости долгое время оставался тайным.
Как оценивает BBC, события на борту Б-59 показали, как мало не хватило для того, чтобы Карибский кризис перерос в ядерный конфликт. Хватило ошибочной оценки ситуации, крайне измотанного экипажа и одного приказа...
Ранее УНИАН сообщал, что эсминец США 4 дня торчал в море без света и воды.