Утром 20 августа, когда Россия продолжала массированную атаку против Украины, румынская береговая охрана получила сообщение от торгового судна: возле действующей газовой платформы Neptun Deep, в восьмидесяти морских милях к востоку от Констанцы, дрейфует беспилотный аппарат. Румыния подняла в воздух два F-16, один из них уничтожил цель пушечным огнем – впервые румынская авиация применила его против морской цели.
Впоследствии министр обороны Румынии Раду Мируце заявил, что дрон нес взрывчатку, а решение было принято для защиты жизней нескольких сотен человек на платформе и самой инфраструктуры. Президент страны Никушор Дан возложил ответственность на Россию, а Киев через прямой канал связи подтвердил, что аппарат не украинский…
До сих пор подобные ситуации складывались иначе. Три года обломки вражеских БПЛА падали на территории Румынии, но всё ограничивалось нотами и, максимум, вызовом российского посла. Но в прошлом году румынский парламент принял закон, разрешающий сбивать дроны в национальном воздушном пространстве. Поэтому 24 июля этого года румынский пилот впервые сбил цель над своей территорией – возле села Падина, более чем в ста километрах от Бухареста. Дальше все пошло быстрее: три сбитых аппарата за три дня. Но…
Воздушное пространство над собственной территорией – самый простой случай. Оно однозначно принадлежит стране, и никому не нужно объяснять, почему там стреляют по чужому БПЛА. Зато исключительная экономическая зона – это морской район за пределами территориальных вод государства (шириной до 200 морских миль от берега) – совсем другое дело. Это не территория государства. Румыния обладает там суверенными правами на ресурсы, но не суверенитетом. Кроме того, Вашингтонский договор оговаривает зону действия статьи 5 в отношении территорий государств-членов, а также их кораблей и самолетов. Стационарная платформа на шельфе в этот перечень прямо не входит.
То есть Бухарест применил оружие там, где основа коллективной обороны наиболее уязвима, и сделал это, не дожидаясь, пока кто-то в Брюсселе определит, является ли это вообще поводом для вмешательства альянса.
Показательная деталь: в румынском Минобороны развернули командную структуру и попросили НАТО передать оперативное командование румынским силам. То есть речь идет не о коллективном решении, а о собственном. И причина этой решимости вполне материальна.
Neptun Deep – совместный проект OMV Petrom и государственной компании Romgaz: около ста миллиардов кубометров добываемых запасов, примерно четыре миллиарда евро инвестиций, начало добычи в 2027 году, восемь миллиардов кубометров в год. Это – почти удвоение румынской добычи и превращение Румынии из импортера в регионального поставщика. За такой актив стреляют без консультаций.
Формально, происхождение уничтоженного дрейфующего возле Neptun Deep аппарата без опознавательных знаков не доказано. Кроме того, очевидно, это была не атака, а прощупывание.
Во-первых, в начале августа в той же зоне водолазы уничтожили два аппарата типа "Гербера". То есть это не серия случайностей.
Во-вторых, Россия может бесконечно отрицать свою причастность, но взамен получает ценную информацию: где именно проходит граница, после которой НАТО открывает огонь, и стреляет ли оно там, где юридические основания размыты. Если Бухарест молчит, граница сдвигается на несколько сотен метров ближе к платформе. Если стреляет – Москва узнала цену и проверяет следующий участок.
Румыния на этой неделе показала, что готова стрелять за свои четыре миллиарда. Вопрос, на который пока нет ответа: готов ли восточный фланг НАТО стрелять за чужие.