Война угрожает уникальным Меловым горам Донецкой области, где сохранилась редкая сосна и реликтовые виды, имеющие важное значение для биоразнообразия Европы.
Меловые склоны Донецкой области – это не просто красивые пейзажи, а одна из самых уникальных природных зон Украины, где сохранились реликтовые растения. Эколог Валентин Щербина рассказал УНИАН, почему меловая сосна почти не встречается больше нигде в Европе, могут ли боевые действия окончательно уничтожить эту экосистему, сколько времени понадобится природе для восстановления и что Украина рискует потерять вместе с разрушением меловых ландшафтов Донецкой области.
Чем уникальны меловые скалы Донецкой области? Чем они отличаются от других подобных ландшафтов в мире?
"Подобные открытые выходы мела есть и в других странах, но в целом это очень редкое природное явление. Они уникальны тем, что на сформировавшихся ещё в меловой период (примерно 145–70 миллионов лет назад) горных породах "меловых остатках", выходящих на поверхность в виде обнаженных склонов и обнажений мела, расчлененных бальками и сетью оврагов, в послеледниковый период сложились действительно уникальные природные условия.
Уникальность меловых ландшафтов заключается не в одном факторе, а в сочетании: геологии, почв, рельефа, микроклимата, длительной изоляции и сформировавшейся на протяжении тысячелетий системе взаимосвязей.
То есть – мел определяет свойства почвы (тонкий слой, очень бедный), почва формирует специфическую растительность, растительность создает микроклимат, микроклимат обеспечивает естественное возобновление меловой сосны, сосновый бор поддерживает условия существования мхов, лишайников, грибов, насекомых и птиц.
Благодаря этому в течение голоцена (последние 11 тыс. лет) сформировались редкие в европейском масштабе ландшафты – места обитания меловой флоры и фауны. В 2018 году Постоянный комитет Бернской конвенции утвердил обновление перечня местообитаний, выделив отдельный тип природного местообитания: "Леса меловой сосны на меловых почвах в степной зоне". Это означает международное признание того, что такой комплекс является уникальным для Европы и нуждается в особой охране. Важно понимать, что в перечень внесен не вид сосны, а тип природного местообитания. Одной из самых необычных черт является сосуществование степных растений, реликтовых сосновых боров, кальцефильной флоры, специализированных насекомых и характерных птиц. Такие сочетания встречаются крайне редко.
Хотя геологически это очень древний каркас (более 100 млн лет), экосистема на нем относительно молодая, неустойчивая и чувствительная к современным нарушениям. На сегодняшний день это – рефугиум, остатки той старой, послеледниковой флоры", – говорит Щербина.
По его словам, на украинских меловых скалах сохранились меловые сосновые боры – сплошные леса с преобладанием уникальной меловой сосны (Pinus sylvestris var. cretacea) – редкого вида, который почти нигде больше в Европе не встречается; она занесена в Красную книгу Украины и в Красный список МСОП.
Именно меловые сосновые боры природного происхождения и отличают меловую флору Донецкой области от других подобных ландшафтов в мире.
"Ну и, соответственно, не только флора, там и специфическая энтомофауна, птицы, специфическая вся экосистема, которая адаптировалась и привыкла жить в таких довольно интересных условиях с повышенным содержанием кальция, например, в почве", – говорит эксперт.
Что сейчас происходит с меловыми скалами, боевые действия уже разрушают эти ландшафты? Там всё очень изрешечено?
"Полностью их разрушить не удастся. Даже если туда, допустим, прилетит этот их хваленый "Орешник" и даже нанесет удар каким-то зарядом, все равно он не разрушит скалы. Но экосистемам будет нанесен очень серьезный ущерб. Природа залечит эти раны. Вопрос стоит даже чуть глубже. Смогут ли в сформировавшихся послевоенных ландшафтах продолжать жить те самые меловые сосны? Выживут ли они? Не факт", – говорит Щербина.
Это связано с тем, что такие леса формировались тысячелетиями и существовали как самовосстанавливающаяся экосистема – со своим собственным микроклиматом, определенной температурой и уровнем влажности.
Именно в таких условиях созревали семена: они падали в мох с необходимой влажностью, прорастали и давали новые деревья. Важно, что и сам мох мог существовать только в этом особом микроклимате.
То есть вся экосистема работала как единый природный механизм, где каждый элемент поддерживал другой.
"Новый побег выживет и поднимется до определенной высоты только в том микроклимате, чтобы заменить собой сосну, которая за 300–400 лет уже стала старой, немощной, засохла и упала. Это как эстафета. И вот один из участников эстафеты погиб. И погиб второй. А третий бежит. Сможет ли он перехватить эстафетную палочку? Догнать?", – пояснил Щербина.
То есть восстанавливать придется не сами сосны, а условия, в которых они могут нормально расти и выживать. Если рядом останутся взрослые семенные деревья, которые смогут дожить до зрелого возраста, сформировать шишки и дать семена, – это значительно облегчит процесс. Меловая сосна не дает обильных урожаев семян каждый год – такие семенные годы повторяются в среднем раз в 3–5 лет, а после стресса – раз в 5–7 лет. Именно поэтому потеря взрослых деревьев значительно затрудняет восстановление меловых боров.
Другой вариант – привозить молодые саженцы из других мест и высаживать их искусственно. Однако для этого все равно придется создавать очень особые условия – фактически почти тепличный, близкий к естественному микроклимат, чтобы деревья смогли прижиться.
Какие редкие растения и животные обитали или, возможно, ещё обитают на меловых склонах Донецкой области и могут ли некоторые виды исчезнуть из-за войны?
Такие территории действительно часто становятся домом для редких видов. Ведь уникальная экосистема формирует особые и сложные условия, к которым адаптируются лишь отдельные представители биоты. Меловые склоны Донецкой области являются одним из главных центров эндемизма Украины. Наибольшее количество эндемичных видов приходится на растения, однако в составе энтомофауны также имеются узкоареальные, специализированные виды насекомых, приспособленные к жизни на открытых меловых обнажениях. Млекопитающие, птицы, мелкие позвоночные животные являются типичными обитателями этих экосистем, однако в основном не относятся к эндемичным видам.
Так, орёл-могильник, орлан-белохвост, балабан, ушастая сова, пугач или удод выбирают эти места не из-за самого мела. Для большинства краснокнижных птиц главное – не наличие меловых обнажений как таковых, а сохранение кормовой базы, мест гнездования и минимальный уровень беспокойства. Поэтому локальная деградация отдельных участков меловых склонов не обязательно приведет к существенному сокращению их численности в регионе, подчеркивает эколог.
Например, для орлана-белохвоста критически важна обширная пойма с хорошими запасами рыбы, ведь это один из его основных видов пищи. Если есть водоемы и кормовая база, он будет охотиться именно в этих местах. Если останутся большие деревья – даже частично обгоревшие, но прочные – птица сможет устроить на них свое огромное гнездо, которое иногда достигает двух метров в диаметре и нескольких метров в высоту. Там он будет выводить птенцов, и популяция сможет постепенно восстанавливаться.
Для удода очень важно наличие характерных для бора насекомых, которыми он питается. Для пугача и ушастой совы главное – чтобы в местности было достаточно мышевидных грызунов. Если есть кормовая база и нет постоянного фактора беспокойства, например, взрывов или активных боевых действий, там будет жить и сова.
Эндемичные и узкоареальные виды насекомых приспособлены к жизни на открытых меловых склонах, преимущественно южной экспозиции, которые хорошо прогреваются солнцем и имеют специфический тепловой и ветровой режим. Именно эти условия обеспечивают существование их популяций. На данный момент нет оснований утверждать, что изменения среды обитания настолько масштабны, чтобы привести к полному исчезновению этих видов. При сохранении подходящих экотопов часть популяций может оставаться на месте или перемещаться на менее нарушенные участки. Поэтому на сегодняшний день нет оснований прогнозировать критические потери энтомофауны именно из-за локального нарушения отдельных меловых склонов, отметил эколог.
Кроме того, большинство животных способны мигрировать или адаптироваться к новым условиям. Те же косули, зайцы или многие виды птиц просто переселяются в более безопасные места. Поэтому каких-либо критических необратимых потерь именно для большинства представителей фауны Щербина пока не прогнозирует.
Наибольший риск заключается не столько в мгновенном исчезновении отдельных видов, сколько в фрагментации их среды обитания.
Когда изолированные популяции теряют связь между собой, уменьшается генетический обмен, ухудшаются условия естественного восстановления и возрастает риск локального вымирания даже без полного разрушения всего ландшафта.
Что Украина может потерять вместе с разрушением меловых скал Донецкой области? Речь идет только о красивых пейзажах для туристов?
"Самая большая потеря – это меловая сосна, которая является экосистемообразующим видом меловых боров. Именно она формирует характерный микроклимат, структуру леса и условия существования многих видов растений, грибов, насекомых и позвоночных животных. Ее исчезновение будет означать разрушение не только отдельного вида, но и всей экологической системы, формировавшейся на протяжении тысячелетий – полноценного мелового экосистемного комплекса. Это как потерять уникальный шедевр мирового искусства, художественную реликвию, олицетворяющую послеледниковую эпоху. Копию создать можно, но она никогда не станет оригиналом. То же самое и с меловыми борами: можно посадить сосны, но невозможно быстро восстановить экосистему, которая формировалась более 11 тысяч лет", – говорит эколог.
Сколько времени может понадобиться природе Донецкой области, чтобы восстановить меловые склоны и леса после войны? Речь идет о годах или десятилетиях?
"Меловые боры – это оригинал, созданный Природой. Поврежденное – можно попытаться восстановить, без гарантии результата. В случае полной утраты можно создать лишь копию; даже существуют примеры создания вторичных или частично антропогенных сосновых насаждений на мелу.
Критически важные параметры для восстановления – это непрерывность меловых обнажений (отсутствие масштабных разрушительных нарушений склонов), сохранение почвенного покрова и мхового слоя, наличие естественного возобновления сосны (самосева).
"Довольно сложно говорить о сроках, но там, где полностью уничтожена та самая меловая сосна, с учётом биологии вида – это не менее 70 лет. Плодоносить она начинает раньше, но в 70 лет – становится взрослой. И через 70–100 лет, возможно, сформируется именно сосновый бор – как экосистема, как место, где обитают птицы и насекомые, полноценно обитают. Но это – не точно…", – подчеркнул эксперт.
То есть речь идет не о нескольких единичных деревьях, которые просто вырастут на пепелище, а о полноценной, устойчивой экосистеме, способной самостоятельно поддерживать и восстанавливать себя. До этого момента это будут лишь искусственные насаждения, за которыми придется постоянно ухаживать. Это как реставрация произведения искусства на протяжении столетия.
По словам эколога, природе нужно помогать очень осторожно. Не "тащить её за собой", навязывая свой сценарий, а лишь поддерживать там, где это необходимо. Он сравнил это с тем, как переводят пожилого человека через дорогу: не толкают и не заставляют идти быстрее, а просто поддерживают под руку, чтобы он не упал.