В России начались трехдневные выборы в Государственную Думу – первые после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину. Нам, вероятно, не было бы до них дела, если бы не война. И если бы кремлевская хунта не пыталась провести эти "выборы" также на оккупированных ею территориях. И если бы мир реагировал на это не избитой сдержанностью, а четкой позицией: после этого российского преступления Госдума РФ является нелегитимной, и российские депутаты больше не должны переступать порог ни одной международной структуры, находиться в составе ни одной международной организации или миссии.
Дело в том, что в международном праве действует нерушимый принцип: "Право не может возникнуть из правонарушения". Проще говоря, никакие незаконные действия не могут породить законные последствия – голосование, проведённое под дулами автоматов в регионах, являющихся частью другого государства, делает ничтожным состав российского парламента. А далее – если нелегитимные лица ("представители" от оккупированных территорий) включаются в состав российских делегаций, то такие делегации не имеют права представлять государство на международных площадках.
Но пока Украина официально подчеркивает, что вовлечение оккупированных территорий в российский избирательный процесс "подрывает" легитимность всего выборного органа, международное сообщество продолжает применять к России тактику гибридного непризнания.
То есть, с одной стороны, осуждает проведение "выборов" на оккупированных территориях, считает созданные там "избирательные округа" незаконными, а с другой – продолжает воспринимать избранную незаконно российскую власть как сторону, с которой можно иметь дело.
Так, Россию удалось исключить из Совета Европы. Визовый бойкот со стороны европейцев свел к нулю присутствие россиян в Парламентской ассамблее ОБСЕ. В Межпарламентском союзе (IPU) российских депутатов систематически лишают возможности выдвигать свои кандидатуры на руководящие должности в комитетах. Но это – пока капля в море. К примеру, санкций ООН в отношении Госдумы РФ, к сожалению, ожидать не стоит. Несмотря на попытки Украины оспорить правомерность пребывания России в Организации (поскольку она заняла место СССР в обход процедур Устава), Россия сохраняет право вето в Совете Безопасности. А без одобрения Совбеза исключить российских парламентариев из ООН не получится.
Цинизм заключается в том, что ни одна страна не обладает "иммунитетом" на нарушение международного права (к которому относится и проведение "выборов" на оккупированных территориях). И если бы этот фарс устраивал кто-то другой, а не Россия, то, очевидно, реакция мира привела бы к превращению парламента этой страны на международных площадках в политического призрака. Пример? Из-за фальсификации выборов парламент и правительство Венесуэлы во главе с Мадуро долгое время не признавались десятками стран. ПАСЕ и другие европейские институты официально не признают легитимность Александра Лукашенко в Беларуси… И это – без захваченных чужих территорий и организации "выборов" на них.
Почему же с Россией это не срабатывает? Страхи международного сообщества перед российским "величием" и наличием ядерного оружия, к сожалению, очень трудно преодолеть.
И хотя ядерный статус не должен давать ни одной стране права переписывать мировой порядок, фарс, который Россия пытается выдать за "широкую общественную поддержку" путинского курса, нужен Кремлю, чтобы зафиксировать: части Украины "интегрированы" не только на бумаге (в Конституции РФ) посредством "присоединения", но и благодаря попаданию в российский парламент "представителей" Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей (не говоря уже о Крыме), поскольку за них проголосовали те, кого Россия "освобождает" уже не один год.
Но ни у одного здравомыслящего человека не может быть сомнений в том, как украинцы в условиях оккупации проголосуют под дулами российских автоматов. "Проголосуют" так, как им скажут.
И как бы в мире ни пытались "сохранить лицо" Путину и его ручной Госдуме, российский парламент уже является токсичным и юридически ничтожным образованием. Это уже не законный представительный орган, а нелегитимная для цивилизованного мира карманная структура, подчиненная только одному "вождю".