На фоне участившихся инцидентов с падением на территории Молдовы чужих беспилотников, в стране активизировались пропагандистские страшилки. Одна из самых живучих, которая сегодня используется в связке с темой модернизации Национальной армии: "Молдова вступит в ЕС и окажется втянутой в войну". С кем война? Почему? Кто на кого должен напасть? Это неважно.
Молдова покупает современную технику? Значит, готовится к войне. Получает радары? - Готовится к войне. Проводит военные учения, увеличивает расходы на оборону? – Точно готовится к войне. Строит современный военный городок, чтобы солдаты и офицеры служили в нормальных условиях? - Тоже готовится к войне.
Получается довольно странная логика. Армия должна существовать, но не должна учиться, получать современную технику, улучшать инфраструктуру и повышать боеспособность… И особенно странно слышать разговоры о милитаризации Молдовы на фоне реальных масштабов нашей армии и оборонных расходов. Поскольку называть сам факт увеличения расходов с чрезвычайно низкой базы "подготовкой к войне" довольно трудно.
При этом, возникает интересный парадокс. Когда армия десятилетиями была слабой, нас спрашивали: зачем вообще нужна такая армия? Когда государство начало вкладывать в нее деньги, те же люди начали спрашивать: зачем Молдова вооружается?
Получается, что слабая армия плохая, но и усиление армии тоже плохое. Устраивает только армия, неспособная нормально защищать страну?
Наглядный пример: история с российскими беспилотниками и их обломками, которые неоднократно обнаруживали на территории Молдовы (только в августе было уже два случая).
Что должно делать нормальное суверенное государство, когда иностранные военные аппараты нарушают его воздушное пространство? Протестовать. Устанавливать современные радары. Развивать систему наблюдения. Создавать возможности для защиты воздушного пространства. Готовить военных.
Но пророссийская пропаганда умудряется перевернуть эту ситуацию. Получается, что проблема не в чужом военном аппарате, оказавшемся над территорией Молдовы. А якобы в том, что Молдова слишком громко возмущается и слишком активно пытается защититься.
То есть, нам, фактически, предлагают молчать, чтобы не раздражать Россию. И по этой логике безопасность Молдовы должна зависеть не от способности государства защищать собственную территорию, а от того, насколько тихо оно будет вести себя рядом с более сильным государством. Выходит, Украина тоже должна была "не раздражать"?
И здесь появляется еще один неудобный для пропагандистов вопрос. Что в действительности стало причиной крупнейшей войны в Европе после Второй мировой?
Неужели вступление Украины в ЕС? Нет. Украина до сих пор не является членом Европейского союза. А, может, вступление Украины в НАТО? Тоже нет. Украина не была членом НАТО ни в 2014 году, ни в феврале 2022 года.
Тем не менее, Россия сначала аннексировала Крым и начала войну на Донбассе, а затем перешла к полномасштабному вторжению.
И это очень важный урок для Молдовы. Само по себе невступление в НАТО (нейтралитет) не является гарантией того, что на страну никто не нападет. В то же время, нейтралитет не равен беззащитности. Поэтому, когда в нашей политической дискуссии слово "нейтралитет" иногда используют так, будто оно означает почти полный отказ от обороны, это неправильно.
Наш нейтралитет означает неучастие в военных союзах, а не отказ государства от права и обязанности защищать собственную территорию. Более того, если страна не рассчитывает на автоматическую военную защиту союзников, ей особенно важно иметь собственные возможности для защиты территории, воздушного пространства, критической инфраструктуры и населения.
А теперь самый важный вопрос. Кому выгодна Молдова, которая боится развивать собственную армию?
Кому выгодно, чтобы мы не покупали радары, не проводили учения, не готовили военнослужащих, не защищали воздушное пространство? Кому выгодно убеждать молдаван, что безопасность заключается в одном: сидеть тихо и надеяться, что нас никто не тронет?
Ответ, думаю, очевиден.
Слабое государство удобнее сильного. Беззащитное государство легче запугивать, шантажировать и заставлять учитывать чужие интересы.
Причем речь идет не только о войне. Государство, которое не способно обеспечить собственную безопасность, уязвимо перед политическим давлением, энергетическим шантажом, информационными операциями, диверсиями, кибератаками и попытками дестабилизации.
Поэтому безопасность сегодня это значительно больше, чем танки и солдаты. Это энергетика. Связь. Киберзащита. Граница. Воздушное пространство. Устойчивость государственных институтов. Информационная безопасность.
То есть, сейчас нам предлагают ложный выбор: либо слабая и беззащитная Молдова, либо война. Но существует третий вариант: мирная, нейтральная, европейская Молдова, которая не собирается ни на кого нападать, но способна защищать себя.
Вступление в ЕС не является объявлением войны России. Модернизация армии не является подготовкой к нападению. Военные учения не являются доказательством агрессивных планов.
Радар не начинает войну, он обнаруживает угрозу. А протест против нарушения воздушного пространства не является провокацией. Это – нормальные действия государства, которое уважает собственный суверенитет.
И, пожалуй, главный вопрос стоит поставить иначе. Нас годами пугают тем, что сильная и европейская Молдова может оказаться втянутой в войну. А я бы спросил: не опаснее ли слабая Молдова, которую никто не воспринимает всерьез и которая не способна защитить ни свое небо, ни свою территорию, ни собственных граждан?
Украина показала очень жестокую истину: отсутствие членства в военном союзе само по себе не гарантирует мира. А опыт Австрии, Швейцарии, Ирландии, Финляндии и Швеции показывает другое: миролюбие и способность защищаться прекрасно сочетаются.
Поэтому желание мира и способность защитить мир не противоречат друг другу. Очень часто второе является условием первого.