Россия десятилетиями закрепляется на территориях соседей разными механизмами – поддержкой сепаратистов, военным вмешательством, размещением контингентов и прямой оккупацией. В Карабахе после соглашения 2020 года Москва претендовала на роль посредника между Баку и Ереваном и опиралась на зависимую администрацию; подобные структуры работают в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии. В Крыму она действовала иначе – оккупировала и аннексировала украинскую территорию, превратив ее в военную базу. Об этом пишет Телеграф.
Москва собирала такие точки опоры на постсоветском пространстве с начала 90-х: Приднестровье – с 1992 года, Абхазия и Южная Осетия – после войны 2008-го, Крым и часть Донбасса – с 2014-го, Карабах – с 1991-го, где после Второй карабахской войны 2020 года российское присутствие закрепили "миротворцы". Схема везде одна: затяжной конфликт, который Россия разжигает и использует, лояльные Кремлю функционеры на местах, собственный воинский контингент как страховка. За тридцать с лишним лет эта система дала сбой лишь раз – в сентябре 2023 года, когда Азербайджан за сутки вернул себе Карабах, лишив Москву её плацдарма.
В Карабахе Россия отвела себе роль незаменимого арбитра, и до поры она казалась несокрушимой. Трёхстороннее соглашение ноября 2020 года давало Кремлю право держать в регионе до двух тысяч военных, а ключевые посты в непризнанной "НКР" занимали люди, напрямую связанные с Москвой. В 2022-м её "госминистром" стал "кошелёк Путина" Рубен Варданян – миллиардер, прежде возглавлявший "Тройку Диалог", через которую, по расследованию OCCRP, годами шли непубличные платежи близким к Кремлю фигурам. Назначение читалось однозначно: Москва не уходит, а укореняется.
Развязка наступила быстро. 19–20 сентября 2023 года азербайджанская армия за сутки сломала сепаратистскую оборону, "НКР" объявила о самороспуске, а её руководство вместе с Варданяном оказалось в бакинском СИЗО. Российские миротворцы не вмешались и в июне 2024-го досрочно ушли. Россия настолько ослабла и растеряла рычаги влияния, что даже Ереван, давний союзник Москвы, начал сближение с ЕС.
Возвращение Карабаха разрушило один из механизмов: Москва потеряла зависимый режим, войска и влияние на Баку и Ереван. В других регионах контроль имеет другие формы, поэтому и пути его преодоления разные. Однако карабахский опыт показывает общую уязвимость этой системы. Воздействие Москвы держится на конкретных опорах – военном присутствии, зависимых структурах и способности навязывать выгодный ей баланс сил. Чтобы восстановить суверенитет над своей территорией, государству необходимо лишить Москву этих инструментов контроля. Когда такие опоры демонтируются, исчезает механизм внешнего воздействия, а с ним появляется возможность вернуть реальную власть над территорией.