По Юнгу, этот выбор встает перед каждым в середине жизни, когда маска, которую мы так долго носили, начинает казаться тесной.
Карл Юнг разделил человеческую жизнь пополам и дал каждой половине свою задачу. Первая половина, говорил он, уходит на создание того, что может увидеть мир: роли, репутации, лица, которое подходит. Вторая половина уходит на решение, что со всем этим делать.
Продолжаете ли вы играть отточенную роль – или ослабляете её и становитесь чем-то более цельным внутри? Это публичное лицо Юнг назвал персоной – по имени маски, которую носили античные актёры. Большинство из нас, полагал он, принимает её за то, кем мы являемся на самом деле, пишет Silicon Canals.
Далее следует размышление о вековой теории психики, а не клиническое руководство или диагноз вашего собственного среднего возраста.
Модель Юнга – это интерпретационная рамка, влиятельная, но не устоявшаяся наука, и ни одна отдельная теория психики не говорит за каждую жизнь.
Персона, в изложении Юнга, скорее необходимость, чем изъян. Он определял её как "сложную систему отношений между индивидуальным сознанием и обществом, весьма уместно – своего рода маску, призванную, с одной стороны, производить определённое впечатление на других, а с другой – скрывать истинную природу индивида".
Само слово "персона" несёт в себе всю идею. Юнг отмечал, что термин "изначально означал маску, которую некогда носили актёры, чтобы обозначить играемую роль".
Свои двадцать и тридцать лет вы проводите, выбирая маску и нося её, пока она не подойдёт: компетентный, надёжный, амбициозный, лёгкий в общении. Это обычная работа первой половины жизни. Вы находите место в мире и врастаете в роль.
Общество аналитической психологии описывает эту раннюю задачу как выстраивание эго и вписывание в общие нормы, оставляя более глубокое осмысление на потом.
Проблема, по мнению Юнга, в том, что маску легко спутать с тем, кто её носит. Каждый, кто так долго удерживал профессиональное лицо, что оно начало казаться единственным имеющимся, соприкоснулся с тем, что он описывал.
Юнг прямо говорил о том, что такое персона. Он утверждал, что "по сути персона не есть нечто реальное: это компромисс между индивидом и обществом относительно того, каким человек должен казаться". Компромисс о том, какими вы кажетесь, полезен.
Он оборачивается издержками, когда вы принимаете его за самого человека и тихо откладываете части, так и не вошедшие в маску, как "не-я". Эти исключённые части Юнг назвал тенью, и в его модели они не столько исчезают, сколько ждут на заднем плане.
Где-то в середине жизни, согласно концепции, развитой юнгианским аналитиком Мюрреем Стайном, структура первой половины начинает казаться тонкой – роль всё ещё работает, но больше не удовлетворяет так, как прежде.
Юнг уловил этот сдвиг в одной из своих самых цитируемых фраз. Он писал, что "мы не можем прожить вторую половину жизни по программе первой. Ибо то, что было великим утром, к вечеру станет ничтожным, а то, что утром было истиной, к вечеру обернётся ложью".
Это метафора, а не закон. Юнг не говорит, что истина буквально становится ложью. Он описывает, как цели, организовывавшие ваши первые десятилетия, могут перестать выполнять эту работу, – и тогда жизнь, построенная целиком ради того, чтобы производить впечатление, перестаёт казаться достаточной.
То, что приходит на смену программе первой половины, в схеме Юнга называется индивидуацией: медленным, осознанным возвращением к целостному "я", которое прикрывала персона.
Юнг ясно сформулировал цель: "Цель индивидуации – не что иное, как освободить самость, с одной стороны, от ложных покровов персоны, а с другой – от внушающей силы первичных образов".
Стайн описывает работу второй половины как встречу с тем, что маска исключила. Задача, утверждает Стайн, в том, чтобы "отделиться от отождествления с персоной, сформированной на второй стадии, и затем обрести личный центр – точку внутренней целостности, свободную от стереотипов коллективной культуры и основанную на прозрениях о Самости".
В повседневности это означает не путать себя с ролью и находить более устойчивый центр, чем тот, что заимствован у толпы.
Здесь нужна осторожность в том, как далеко это заходит. Это теория психики, а не измеренный результат, и даже в рамках самой традиции она подаётся как направление движения, а не как пункт назначения. Оно достижимо, но лишь относительно. Никто не достигает целостного "я" и не снимает маску окончательно.
Вы можете оставить маску – и многие так и делают: это удобная привычка, служившая, вероятно, десятилетиями. Или можете начать более трудную работу – признать те части себя, которые персона исключила.
В модели Юнга речь не о том, чтобы выбросить маску, а о том, чтобы перестать притворяться, будто она когда-либо была всей историей.
Юнг считал, что неспособность совершить этот поворот – реальный источник несчастья в поздние годы. Общество аналитической психологии отмечает, что он видел в неудачно пройденном варианте этого перехода одну из главных причин страданий второй половины жизни, с которыми он работал у своих пациентов.
Если что-то из этого близко к тому, что вы сейчас проживаете, квалифицированный консультант или терапевт – хороший собеседник, с которым об этом стоит поговорить.
Ранее УНИАН сообщал, что человека, скрывающего постоянный гнев, выдают три признака.