Освобожденные из плена моряки: мы выстояли, потому что нас дома любили и ждали

В желтых футболках с надписью “Украина”, уставшие, но безумно счастливые,  украинские моряки, которые 45 суток провели в плену сомалийских пиратов, ступили на родную землю. В аэропорту “Борисполь” их встречали самые близкие люди - жены и родители.

Слезы радости, объятия, обещания. На лицах моряков проступает скупая мужская слеза.

- Я ему клялась, что все буду разрешать, даже что раньше запрещала, – с улыбкой рассказывает жена второго механика Лена Илюшкина из Вилково Одесской области. 

О том, что муж находится в плену, Лена узнала только через три недели после случившегося. Муж позвонил и сам рассказал, хотя признался, что не хотел говорить, чтобы не тревожить. Моряки сначала думали, что все быстро решится и родным не придется волноваться. Но их надежды не оправдались.

Валентин Барташев

- Захват начался в дневное время где-то в 13:30 во время обеденного перерыва, - рассказывает УНИАН капитан “Леманн Тимбер” россиянин Валентин Барташев. - Два скоростных катера начали быстро подходить к борту и оттуда обстреливать нас с автоматического оружия.  Это был “Калашников” китайского производства. У нас был низкий борт и я предпринял маневр уходить от них, “придавить”, грубо говоря, но уже было поздно.

Пираты захватили судно и весь экипаж держали на верхнем мостике. Моряки попросили отправить как минимум двух человек в машинное отделение, чтобы они следили за состоянием судна. Сомалийцы согласились.

Во время захвата судна по неосторожности погиб один пират. Он пытался подтянуть свой катер ближе к судну, и его выбросило за борт.

- Когда мы стали на якорь, то семья, к которой он принадлежал, сказала: “Вырезать весь экипаж, потому что он убил нашего”,  - делится капитан. - Тогда возникла угроза жизни всем морякам. Нам нужно было вести переговоры. Мы объясняли, что экипаж не имеет к этому никакого отношения. Было тяжело, но мы доказали.

Захватывала моряков одна группировка, потом на борт пришло еще две группировки.

- Мы подвергались давлению. Отношение менялось. Не физически, а морально издевались над людьми, - рассказывает старший механик Виталий Рудниченко.  

С провизией тоже начались проблемы. Сомалийцы забирали продукты и увозили на берег. Когда продукты кончились и воровать было нечего, вскрывали спасательные средства, брали оттуда сухой паек и питьевую воду.

- Наш повар, который готовил для сомалийцев, надо отдать ему должное, воровал часть продуктов и притаскивал к нам туда на мостик, - вспоминает Барташев. 

Сначала пираты потребовали выкуп в размере $3 млн. Компания сказала, что может выплатить только $200 тыс. Был создан антикризисный штаб в Гамбурге. Торги дошли до $1 млн. Но компания согласилась на $500 тыс. В итоге остановились на $750 тыс. Но позже судовладелец заявил, что имеет только $597 тыс. и не может найти недостающую сумму.

- Шла игра, игра человеческими жизнями, - с горечью произносит Рудниченко.

- Я думаю, компания выделила $1 млн. Они их положили в банк. А вы сами понимаете, какой процент может капнуть за месяц. И это затянулось до тех пор, пока нас не вывезли на берег, - добавляет капитан.

Моряки рассказывают, что переговоры велись некорректно. После разговоров с представителями компании пираты кидали трубки и злились.

- Они постоянно выводили пиратов из себя. Люди вели переговоры и за это еще получали деньги. Мистер Джеймс не спрашивал нас о самочувствии, о помощи нам, а только интересовался, сколько осталось топлива, сколько судно еще может продержаться.

После испытания пленом моряки подверглись испытанию самой природой - шторм в 8-9 баллов, а затем и техникой - вышла из строя одна из турбин главного двигателя, и судно легло в дрейф. 

- Мы выстояли, потому что нас дома любили и ждали, - поделился капитан, и с ним согласился весь экипаж.

Самого молодого моряка – электромеханика Сергея Алымова встречает вся семья – родители, сестра, супруга. Жена Катя вся в белом, как невеста И неудивительно, у ребят своеобразная годовщина свадьбы – 1 год и 1 месяц. 

- С “Леманном” я больше никогда не буду сотрудничать. И советую всем морякам никогда ни в коем случае не идти на работу в эту компанию, - делится Сергей. - Так не по-человечески ко мне никто не относился. Представители компании прямым текстом говорили: “Мы ничем не можем вам помочь. Делайте что хотите: хотите умирайте, хотите прыгайте за борт. А мы денег не дадим.” Для них эти деньги ерунда - несколько суточных, которые приносит судно. Вчера представители компании четко и ясно дали нам понять, что никто никому ничего не заплатят, в качестве компенсации за все наши мучения предложили одну месячную зарплату. 

- Это правда, что пираты забрали у вас все личные вещи?

- Пираты забрали у меня все: ноутбук, видеокамеру, одежду, телефон, плеер, всякие мелочи. Видите, что на мне надето, и еще в сумке бритва, носки и трусы. Больше ничего нет.

В честь своего спасения Сергей решил сделать наколку.

- Пока не знаю, что. Но ее точно можно будет показать, - смеется моряк.

Рядом с сыном стоит мама. Обещает, как только приедут домой тут же начнет его откармливать. Первым делом – домашний борщ.

- А пустите сына в следующее плавание? – спрашиваю у Нины Александровны.

- Это его решение, - дипломатично отвечает мама.

- Думаю, буду ходить. Я больше ничего не умею.

Валентин Барташев тоже не хочет расставаться с морем.

- Что капитан может делать на берегу? Конечно, если здоровье позволит, я продолжу свою работу.

Удастся ли морякам получить компенсацию за все свои страдания, говорить пока рано.

- Вчера мы просили 30 тысяч евро компенсации – нам не дали ни копейки. Теперь мы будем требовать 100 тысяч евро каждому моряку, - категорично заявила Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Нина Карпачева.

Если дело не решится мирным путем, омбудсмен намерена подавать иск в суд.   

 Анна Ященко

Фото Евгения Орловского и Дмитрия Куприяна /УНИАН